Читайте: Судьбе вопреки

Статья опубликована в газете "Миллион" (Даугавпилс) http://www.d-pils.lv

Войну младший техник-лейтенант Кленин ощутил на третий день после ее начала. Первый же налет немецкой авиации на полевой аэродром под Псковом разметал в пух и прах старенькие самолеты разведэскадрильи, в которой служил Семен техником по фотооборудованию самолетов.

Он как сейчас помнит страшную неразбериху, суету и растерянность в войсках в первые дни и месяцы войны. Но не этот вражеский налет, не последующее унизительное отступление вглубь страны, не грядущее победоносное наступление Красной Армии запомнил на всю жизнь молодой офицер, а совсем, казалось бы, рядовой фронтовой эпизод, чуть было не перечеркнувший всю его жизнь. В ноябре 1941 года к ним на аэродром под Новгородом внезапно приземлилась тройка самолетов-разведчиков ПЕ-2 из другого полка. Примчавшийся посыльный передал приказ командования: "Кленину срочно снять с самолетов кассеты с фотопленкой, проявить, напечатать снимки результатов воздушной разведки и к утру все материалы представить в штаб". У Кленина была для выполнения приказа только ночь. Накануне у Семена выбыли из строя трое опытных подчиненных. С единственным необученным солдатиком ему удалось к утру проявить только одну фотопленку на 150 кадров и напечатать из нее фотографии. На снимках четко просматривалась ветка железной дороги с воинскими эшелонами, забитыми под завязку боевой техникой.

Полученные материалы срочно переправили в вышестоящий штаб. Едва Семен успел вернуться к себе в лабораторию, как поступил новый приказ — зарядить кассеты фотопленкой и подготовить самолеты-разведчики к боевому вылету. Кассеты Кленин зарядил, но вдруг обнаружил, что фотоаппараты с вечера простояли в промерзших самолетах (механики забыли снять их и перенести на ночь в теплое помещение). В соответствии с инструкцией по эксплуатации перед вылетом необходимо было включить электрообогрев фотоаппаратуры, поскольку температура на высоте полета была около — 450. При такой температуре фотозатвор выходил из строя, и ломалась, и трескалась пленка. Семен понимал, что включить обогрев промерзших фотоаппаратов было равноценно внесению их с мороза в теплое помещение. Оптика надолго покроется внутри густой влагой, и снимать такой техникой — напрасная трата времени. И не включать обогрев — значит, не выполнить требование инструкции, сорвать боевой вылет, не выполнить боевой приказ. Это грозило ему как минимум штрафбатом, а то и "вышкой". Звено "петляковых" напрасно рубило воздух винтами уже прогретых и опробованных двигателей, а Семен в бомболюке лихорадочно искал выход из безвыходной ситуации. Летчики уже матом крыли "нерадивого" технаря, когда тот, наконец-то, решился сказать, что не допускает самолеты к вылету из-за невозможности включения обогрева промерзшей фотоаппаратуры. Командир звена с перекошенным от гнева лицом, высунув в форточку руку с пистолетом, заорал: "Ты что, салага, под трибунал захотел! Включай быстро обогрев или пристрелю на месте за невыполнение боевого приказа!!!"

Решение созрело молниеносно. "Нырнув" в бомболюк, Семен убедился, что аппаратура пока работает исправно, протяжка пленки в норме, и решился выпустить в полет самолеты без включения фотообогрева. Никому не говоря об этом, дал добро на вылет. Возвращения экипажей он ждал, как приговора суда, в глубине души еще надеясь на чудо. И чудо произошло… вопреки всем законам материального мира. На всех самолетах фотоаппаратура отработала безотказно. Вот тогда неверующий младший лейтенант поверил, что есть Бог. Проявленные им пленки срочно переправили самолетом в Москву. Но в полной мере оценить ответственность того задания Семен Егорович смог лишь спустя 20 лет после Победы. Во время просмотра художественного фильма о маршале Жукове он увидел фрагменты документальной хроники периода ноября-декабря 1941 года. В то время фашисты готовили генеральное наступление на Москву, и Жукову, возглавлявшему оборону Москвы, было крайне важно знать фактическое состояние войск врага на направлении главного удара. Сорви тогда Семен Кленин боевой вылет авиации — не дожить ему до Победы.

Но ныне всем смертям назло майор запаса Семен Егорович Кленин, кавалер двух орденов Красной Звезды и ордена Отечественной войны II степени, а также 17 медалей, прошел в день 60-летия Великой Победы в колонне ветеранов войны от сквера Славы до мемориала в парке Дубровина, чтобы почтить память тех воинов, кто ценой своей жизни приблизил Победу в той страшной войне.